Петри Шемейкка — последний великий рунопевец

Род Шемейкка

Петри вёл родословную от старинного карельского рода, представители которого столетиями жили к северу от Ладожского озера, между деревнями Суйстамо и Суоярви. По карельской легенде, род возник в начале XVII века: из олонецкой деревни Лаупасалми ушёл крестьянин по имени Степан из семьи Хошконен и поселился на берегу озера. Его потомки взяли фамилию Шемейкка. Одно время у озера Толваярви существовала целая деревня Шемейкка.

Род хранил рунопевческую традицию из поколения в поколение — руны передавались от отца к сыну, как ремесло. Шемейкки были одной из последних династий Приладожской Карелии, в которой древнее искусство песни дожило до XX века.

Жизнь

Петри Шемейкка (Пётр Иванович Шемейкка, 1825 — 11 апреля 1915) родился в крестьянской семье в окрестностях Суйстамо — волости в Сортавальском районе. Жил как все карельские крестьяне: охотился, рыбачил, работал на земле. Грамоты не знал — и не нуждался в ней, потому что вся культура хранилась в памяти, в песнях.

Ещё Элиас Лённрот, путешествуя по Приладожью в 1841–1842 годах, записал в дневнике: «…в окрестностях Суйстамо ещё поют о Вяйнямёйнене». Шемейкка был одним из тех, кто пел — и был признан лучшим исполнителем народных эпических песен в Приладожской Карелии.

К старости Петри ослеп. Последние годы жил в деревне Ристиваара, ожидая — по его собственным словам — конца. Умер 11 апреля 1915 года в возрасте 90 лет.

Рунопевец

Руны — древние карельские эпические песни — исполнялись особым образом. Два певца садились друг напротив друга, брались за руки и раскачивались в такт. Один начинал строку, другой подхватывал. Мелодия — простая, ритмичная, почти монотонная — но в этой монотонности была гипнотическая сила. Аккомпанемент — кантеле, щипковый инструмент с 5–10 струнами.

Шемейкка знал наизусть тысячи строк: эпические руны о Вяйнямёйнене, Ильмаринене, Лемминкяйнене, заклинания, свадебные плачи, охотничьи песни. Эти тексты — часть того же пласта устной поэзии прибалтийско-финских народов, из которого Лённрот составил «Калевалу». Шемейкка был живым хранилищем культуры, которой к началу XX века грозило полное исчезновение.

Хельсинки и Сибелиус

В 1900 году Петри Шемейкка был приглашён на праздник песни в Хельсинки. 75-летний старик играл на кантеле и пел руны перед городской публикой. Его игру высоко оценил Ян Сибелиус — величайший финский композитор, автор симфонической поэмы «Куллерво» и десятков произведений по мотивам «Калевалы».

Оценка Сибелиуса — редкая и значимая: композитор всю жизнь искал подлинный звук карельской музыки, и в игре Шемейкки он его услышал. Это была встреча двух миров — академической европейской музыки и тысячелетней устной традиции.

Встреча с Алпо Сайло

В 1908 году в деревню Ристиваара к старому и слепому Петри приехал финский скульптор Алпо Сайло. Сайло путешествовал по Карелии, создавая портреты последних рунопевцев — он был учеником Аксели Галлен-Каллелы, великого финского художника, вдохновлённого «Калевалой».

Встреча потрясла Сайло. Он вспоминал: «Его облик меня поразил и напомнил скульптуру гениального Леонардо да Винчи». Скульптор сделал несколько фотографий и зарисовок Шемейкки. Подарил ему новое кантеле.

Но старик ответил словами, которые стали легендой: «Мои песни спеты, музыка сыграна, пускай поют молодые».

Рассказывали и другую историю: однажды к Петри приехали важные гости из Хельсинки, подарили кантеле, попросили спеть. Шемейкка долго отказывался, ссылаясь на старость и немощь. Но потом взял инструмент — и запел. Руны полились так, будто ему снова двадцать. Гости слушали молча. Когда Петри закончил, в комнате стояла тишина.

Памятник

Через год после смерти Шемейкки, в 1916 году, Алпо Сайло предложил установить ему памятник. Денег не нашлось. Только в 1926 году, после Всефинляндского песенного праздника в Сортавала, удалось собрать средства: доходы от праздника плюс завещание городского судьи Карла Густава Берга — всего 25 000 финских марок.

Памятник был открыт 20 июня 1935 года — к 100-летию первого издания «Калевалы». На праздник в Сортавала съехалось 20 000 гостей при населении города 6 000 человек. Бронзовый старик сидит в кресле, покрытом медвежьей шкурой, кантеле на коленях, пальцы на струнах. Образ — собирательный, но лицо — Петри Шемейкки. Сайло работал по фотографиям и зарисовкам, сделанным в 1908 году в Ристиваара.

Когда после войны Сортавала вошла в состав СССР, большинство финских памятников снесли. Рунопевец уцелел — единственный. Почему — точно не известно. Возможно, помогло то, что образ воспринимался как карельский, а не финский. Так или иначе, бронзовый старик сидит на площади Вяйнямёйнена уже 90 лет — и остаётся одним из главных символов Сортавала.